Коммунальные радости

Тем временем, у нас течь. Собственно, она и была с начала времен нашего заселения в этот дом. Не очень представляю себе детали, но рассказывают, что у некоего жильца что-то в квартире откуда-то течет. Источник бьет якобы даже над нехорошей квартирой, но русло пролегает через жилплощадь и там насыщается новой течью. И все это вместе, согласно законам гравитации, стремится вниз. Как такое может быть при запредельной дороговизне израильской воды, когда за сбежавшее платишь как за свое родное, я ума не приложу.
Но, за что купила, за то и продаю.
Итак, русло низвергающегося потока перегораживает электрощиток. В данных обстоятельствах это его, щитка, проблемы, ведь воде фиолетово, через что течь.
Когда электрораспределитель становится особенно полноводным, мы остаемся без:
- лифта;
- света в подъезде;
- электрических ворот во двор;
- вай-фая.

Судя по всему, больше всего народ опечаливается из-за последнего пункта. И вот как я пришла к такому выводу. Сидим вечером дома, и вдруг сонины мультики зависают. Боря, чуя неладное, идет проверять щиток, и возвращается с мрачным лицом и новостью, что интернета не будет, поскольку в проводах вода, и включать вай фай передатчик опасно.
Соня плачет по мультикам, Боря начинает мутить какую-то внешнюю антенну уловителя интернетов, но в итоге смиряется и дает Соне мультфильмы на телевизоре, подключенном к телефонному трафику. Я погружаюсь в 4джи, нам не привыкать.
Но не все в нашем доме смиренные потомки радиолюбителей, самоучек, добывающих бибиси из трех железок с проволокой вопреки всем запретам и лишениям.
Этот свободный человек, ценящий личные хотелки превыше всякой там поганой воды в электричестве, пошел, да и врубил обратно вай фай в щитке, показав горый фак опасности короткого замыкания и прочим возможным пожарам. Инет заиграл всеми красками и вернул нам радость жизни.
Черт, вот сейчас опять пропал, мне придется дописывать этот пост оф лайн...
Короче, спросите вы, почему же не чинится эта чертова пробоина, которая раз в 2-3 недели перегаживает жизнь десяткам людей?
Говорят, из-за денег. Точнее, их отсутствия. Якобы закрыть эту вододырку стоит нереальных средств, а чинить надо непременно и исключительно только за деньги жильцов, и ни за чьи иные.
Мне, выросшей средь жэков, дезов и домоуправлений, сложно понять, почему так? Мы же платим чертову некислую плату за исправность всего что в подъезде?
Почему мы тогда ходим пешком по темным лестницам на 5 этаж, таща на руках больного трехлетнего ребенка, сидим без инета и горячей воды (провода солнечного бойлера нам так и не восстановили).
Одним словом, я в совершеннейших непонятках, как культурно решить вопрос, если мы снимаем квартиру всего четыре месяца, ничего в доме не ломали и безропотно платим за удобства, которых постоянно лишаемся. И идти разбираться совершенно не к кому, ведь вроде бы никто не виноват.
Хотя, скорее всего виноват, но мы не в курсе.

Майский Шторм

- Этот сингл я записала, когда была тинейджером, - так Ванесса Мэй со сцены Амфитеатра в Кейсарии объявила свой самый популярный номер - произведение "Шторм", музыка из цикла "Времена года" Вивальди, в техно обработке.
Переосмысленная классика в античном театре, "иудейском Колизее". О каменные стены Кейсарии разбиваются вдрызг высокие волны. Штормом эти берега не удивить, но можно потрясти дух и слух волшебным исполнением.
Что и сделала с успехом Ванесса.
Восточная красавица с классическим британским музыкальным образованием, ставшая звездой четверть века назад, и вот уже как два десятка лет, покорившая весь мир своей музыкой.
Трудно поверить при этом, что ей всего 38.
Она говорит при помощи скрипки именно то, что хочет сказать. А успех обеспечен тем, что ей есть, что сказать, и точность выражение достигает едва мыслимых высот.
Это тот дар божий, который определяет судьбу человеческую.
А самое лучшее его воплощение - делать чуть счастливее других при помощи своего искусства. Творить мир смычком. Как творит его поэт словом, а композитор нотами, архитектор строениями, а выдающийся танцор - удивительной пластикой тела.
Как творили мастера возрождения, подражая гениям первого восхода рукотворной красоты - античности.
Скрипка Ванессы - народный инструмент.
Любая композиция вызовет, наверное, сразу несколько чувств. Но, какие бы они ни были, среди них не будет одного - скуки.
Пластика пантеры, экспрессия исполнения, неутомимый смычок в тонких руках...
Чем так завораживает прекрасная Мэй?
Непонятно. Но и не стоит понимать, особенно если выпал шанс прожить несколько минут под ее живую скрипку.

Поющий Кацрин

Богатый на события и природную красоту север Израиля дарит возможность посетить и насладиться еще одним, относительно новым шоу - фестивалем "Песнь песней".
Такое название носило произведение из Торы, приписываемое авторству саму легендарному царю Соломону. Оно - о любви, а любовь вечна, как и эти поющие галилейские холмы
Действо пройдет с 12 по 14 апреля в городе Кацрин, в связи с чем, помимо самого музыкального события, появляется неплохой повод посетить и окрестности. Тут есть, что посмотреть, что поесть и выпить, есть где переночевать, с кем пообщаться, и еще немало возможностей порадовать вкус утонченного ценителя искусства.



Следуем дальше в поющий КацринCollapse )

Ну, и последним аккордом - программа фестиваля "Песнь песней"

Концертная программа фестиваля:

Итак, археологический парк Кисрин, 12-14 апреля:
12.04 в 10.00 — перед публикой предстанет Йонатан Разель. Вход свободный
12.04 в 21.30 — Идан Амади и Юваль Даянн - на месте древней синагоги. Входной билет от 80 до 100 шек.
13.04 в 21.30 — Эвиатар Банай с новой программой «Языки пламени» на сцене синагоги. Цена — 100 шекелей (по предварительной продаже), 130 шекелей — в кассе (вход открывается в 20.00).
14.04 в 12.30 Альма Зоар выступит с концертом «Чудо для всей семьи» (Вход свободный).

Спасибо за внимание!

Заметки, любовь

Если хватит внимания и любопытства дочитать до конца...
Моя 90-летняя петербургская знакомая, милая К. Б. Фогель, во время одного из сеансов скайп-связи рассказала, что нашла у себя на антресолях (в доме, которому, на минуточку, сто, без малого, лет), папку тетрадок, некогда переданную ей из Парижа. Тетради эти, а, точнее, дневники, принадлежат подруге ее юности испано-французского происхождения. Бурная молодость, политические передряги и все такое... Дама здравствует и по сей день, но по словам К. Б. Фогель, авторства этих тетрадок вовсе не признает. Может, и правда забыла. А может быть, просто захотела забыть. Бог весть. Убористый красивый женский почерк, буковки с наклоном влево. По-французски. И вот, моя питерская знакомая просит ее разрешения эти тетрадки перевести. Хотя, казалось бы, - у кого спрашивать? Ведь автор от них открестился. В какой-то мере я ее понимаю. Были причины. Она - племянница известной испанской коммунистки и в свое время ее тетушка, а с нею заодно и остальная семья, подвергались преследованиям, гонениям, арестам, обыскам и прочим приятностям диктаторской власти. Рвать лишние связи, прятать записи, стирать из самой памяти имена и события, чтобы случайным словом не навлечь беды...
Фор Мель, - псевдоним автора дневника, провела много месяцев в Париже, где, судя по ее записям, занималась вовсе не политикой. Нижеприведенная запись как раз выпадает на парижский период. хотя мы теряемся в догадках, какой год? Стоит лишь дата 19 августа.
Революционная тетушка Фор Мель, навлекшая гонения на близких, тем временем, вместе с детьми находилась в Москве. Позже один из них погиб, защищая новую родину, а второй связал судьбу с простой русской девушкой, внучкой видного кремлевского деятеля 1920-х годов... Впрочем, это все дебри. А выписки из тетрадок-дневников в переводе К. Б. Фогель, под редакцией ее дочери и сотрудницы, еще составят, я думаю, основу какого-нибудь знаменитого романа. Один эпизод я могу привести здесь, так как тема волнующая и актуальная.
***
10 месяцев почти, как я люблю тебя. Влюблена. Последняя моя любовь - ты, Жульен. Не последняя вообще, а просто после тебя я еще не встретила никого, чтобы влюбиться снова. Так, сердце мое ничем не занято и в этот период штиля и затишья я смотрю себе в душу, я пытаюсь разобраться и понять, чем это состояние влюбленности отличается от всех прочих отношений, каковы его рамки, признаки и границы?
После разлуки с тобой, а ведь поначалу я надеялась, что она не навечно, у меня не было недостатка в мужском внимании. Со мной всегда рядом мой друг, мой супруг Жан.
Кроме того, еще два близких друга приезжали сюда в разное время. Это не новые романы. С ними я уже встречалась раньше и теперь это повторные романы. С Адамом я завязала отношения много лет назад. Так получилось, что мы сблизились. Мне бы хватило одной дружбы. Но он приглашал прокатиться в его квартиру и я не отказывалась.
Второго из упомянутых любовников, Карла, я тоже знаю не первый год. Это вялотекущий роман, прервавшийся по причине ненужности нам. Я связалась с ним по одной единственной причине. Ради мести. Я мстила подлецу, предавшему меня. Я знала, что он ненавидит Карла и сделала то, что сделала. А когда план моей мести был исчерпан, я перестала отвечать на письма Карла, но он больше и не писал. Все остались довольны.
И тут вдруг недавно события, люди, дни и приезды, сложились таким образом. что пришлось принять Карла с его другом в моем доме. И мы не упустили такого случая. Хотя, не пойди судьба нам навстречу, этого никогда бы не произошло. Ни один из нас не прилагал бы усилий для встречи.
Но... в лирические минуты, когда обнажается душа, когда мне просто грустно, Жульен, прошедшие с нашей разлуки месяцы, промелькнувшие в моей жизни и в моей постели лица исчезают и вновь твой образ предстает, обрамленный моими чувствами, жаром моей груди, который только ты и сумел разжечь за последние годы! Это тоже скоро кончится, с приходом новой любви, новой вспышки страсти. Я была готова пожертвовать многим ради тебя и забыть всех ради тебя одного. Начиналось глубокое и страстное чувство, управлявшее мной. Подчинившее меня. Теперь, из-за разлуки оно поблекло, но в душе теплится, не угасая совсем, даже несмотря на более сильные и долгие человеческие привязанности.
Как, оказывается, велика душа человеческая!
Ж у л ь е н - это письмо именно к тебе. Хотя, глядя через границу своей страсти, я вижу тебя, далеко несовешенного, негероического. При несомненных твоих талантах (ведь ты знаешь все тайные тропы и не раз спасал людей), ты не слишком образован, не начитан, не утончен. Угодник-краснобай, который не прочь соблазнить, обольстить, влюбить... а потом намекнуть еще на свою крайнюю финансовую стесненность, чтобы взять у девушки наличные. На мелкие расходы.
Заметь, я не употребляю расхожего в народной речи слова ******, хотя именно им ты, по сути, и являешься. Это не исключает сильных сторон твоей натуры, даже оттеняет...
А все вместе в тебе... сладко, но ядовито. Мой этап любви сейчас - сладкая мякоть съедена, яд завершил свое действие. Жертва выжила, но послевкусие, немного тошнотворное, все еще живо.

В больницу

Больницы в Израиле не похожи на российские. В России, помню, если тебя госпитализируют по скорой, или принимают по направлению от врача, долго ждать не приходится. Гоняют на все стандартные проверки, но вокруг нет толпы ожидающих, довольно быстро оказываешься в больничной палате (если принято решение о госпитализации).
Все это ничего не говорит о качестве лечения и диагностики, но порядок приема разительно отличается от израильского. В больших российских городах много больниц, а в трехсоттысячной Хайфе всего три государственных и две крупных частных. Причем, пользуются ими не только горожане, но и жители окрестных сел, поселков, деревушек, аулов, кишлаков, кибуцев и прочих колхозов. Одним словом, там вечный аншлаг.
Если с тобой что-то серьезное, и ты помираешь, тебя поднимут за пару дней, чтобы ты снова платил весомый налог на израильское здравоохранение, - так мне описали ситуацию, когда я только приехала.
Больница Рамбам. С одной стороны она славится своей уникальностью, медицинскими светилами, способными кого угодно вернуть с того света, если этот кто угодно не ушел далеко. Сюда приезжают со всего мира, при наличии средств, даже те, кто мысленно попрощался с жизнью. И нередко уезжают здоровыми. В Рамбам летят вертолеты с раненными воинами армии обороны Израиля на борту, сюда экстренно доставляют сирийцев, покоцанных в междуусобной войне и добежавших до границы. Доставляют в Рамбам и нейтрализованных террористов, перехватывая их буквально на полпути в рай. И тех и других лечат быстро и бесплатно. Быстро потому что мало коек, а бесплатно потому что денег они все равно не дадут.
С другой стороны, среди местного населения, приемное отделение Рамбам ассоциируется с долгим и мучительным ожиданием. Бытует мнение, что граждан здесь принимают на "отстань", и что если хочешь узнать свой диагноз и получить лечение, лучше ехать в какое-то другое место.
Итак, если тебя вдруг отправили в больницу, надо, как минимум, запастись провизией. Потому что поход в приемное отделение это на несколько часов. За это время успеешь проголодаться. А отойти в ближайшее кафе - проблема. Ты же в приемном отделении! Прошел осмотр, сдал анализы. Тебя отправили ждать среди страждущих и каждую секунду могут выкликнуть имя. Кто, когда и в каком месте этого больничного города, - а Рамбам это несколько многоэтажных корпусов, хитро между собою соединенных, - захочет тебя видеть (со стороны и изнутри), слышать, щупать, опрашивать, колоть, мазать, просвечивать, резать или анализировать, предсказать невозможно.
Это может случиться в любой момент.
Но, начнем со входа. Здесь следует сунуть в окошко регистратуры паспорт и направление. В ответ выдают несколько страниц А4 в картонной обложке и показывают на правую дверь. За ней коридор и казенные стулья. Опускаешь свои бумаги в "почтовый ящик" на двери медсестер и ждешь, когда они просмотрят список входящих. Потом куда-нибудь позовут. Померят давление, температуру, что-нибудь спросят.
Скажут ждать врача. Для разнообразия могут позвать снова и взять, например, кровь. Попал в другой кабинет - возьмут мочу. Чаще всего, первым кабинетом, куда попадает новоприбывший, становится второй. В смысле, номер два. При заборе крови в руку втыкают иглу, на обратной стороне которой два круглых отверстия. Через первое из вены взяли анализ, а второй пока закрыт. В дальнейшем туда подсоединят провод и что-нибудь закачают. Агументин, например, или акамоль, чтоб ты не сильно орал.
Кровь проверяют два часа. За это время вас успевает осмотреть врач, которого вызывают из недр отделения, в зависимости от жалоб.
Врач разговаривает, потом осматривает, потом пишет что-то в компьютере, потом куда-то звонит, и просит снова в коридор. Я обычно путаюсь в направлениях по дороге от врача. Ведь, когда идешь с ним, не особо запоминаешь, какую из безликих дверей он распахнул, и в какой отросток коридора свернул. При этом все вещи тягаешь с собой, верхнюю одежду тоже. Что-то, как вы сказали? Гардероб? Где, в Израиле?!
И неважно, что в вене торчит заклеенный пластырем катетер. Некоторые вообще с собой капельницу на колесиках катают, и ничего.
Врач не просто так ковырялся в компьютере. Уже скоро после него грядет обследование. Через поликлинику его ждать месяц или два. А здесь час-полтора, но без еды. Но в коридоре и с массовкой. Вы же не раненый террорист, чтобы вас без очереди обследовать.
Мое сити мне сделали очень оперативно. Уложились в девяносто минут. И снова выперли ждать. После чего я не выдержала, нашла медсестру с самым человеческим лицом и, рыдая на плече, сказала, что иду есть. Она обещала запомнить, если меня вдруг позовут.
Наступающий шабат не оставил большого выбора. Из всего ассортимента работали только некошерные суши. Отобедала ими наскоро.
Никто за это время меня не звал. Зато заметила движение. Партия больных, пришедших в одно время со мной, сгрудилась у комнаты под номером четыре. Здесь происходит раздача слонов и подарков, точнее, решений о госпитализации и диагнозов.
"Уважаемые пациенты! В кабинет с вами может войти только один сопровождающий по вашему выбору", - написано на двери. Плохая новость для арабских больных, которые ходят по одному. По одному аулу сопровождения на каждого больного.
В кабинете четыре сидела милая женщина врач.
- Бестыжая симулянтка! - заорала она на меня, потрясая папкой с результатами анализов, - ты только представляешь, какие бабки стоят все эти проверки!?? А время врачей?? А время, которое мы тратили на тебя, а в очереди томились те, кому реально нужна помощь!!! Пойди срочно застрелись, или лучше иди заболей по-настоящему, а еще лучше вали работай, и чтобы мы тебя тут без температуры сорок больше не видели!
Шутка. На самом деле, это была милая и интеллигентная врач. "Я подготовила письмо Вашему лечащему врачу в больничную кассу, а теперь можете идти", - сказала она.
Она улыбалась и повторяла "ат нирет мецуян", то есть, здорова как корова, мягко говоря, не морочь голову. Ни в одном из обследуемых мест болезни обнаружить не удалось. Я мялась и ничего не могла возразить в свое оправдание.Мне правда стало значительно лучше. Утром была еле живая. Против отека в синусе выдали таблетки.
Я дошла снова до регистратуры. Им надо сдать назад при выписке картонную папку, вещдок, что я когда-то тут была. Сохраняют ее, или сжигают, я не знаю.
В дверях я вытащила из вены катетер. Думала, зачем мне заходить к медсестрам? Что я, сама что ли, эту фигню из руки не достану?
Достала.
Прости меня, неизвестный эфиопский уборщик, вынужденный убирать лужу крови, которой я оросила напоследок пол приемного отделения. Испачкался свитер. Зато кровяные клетки обновились.

Бес одежды

Нашумевшее. И славно, что обсуждается.
Одна из главных религиозных причин закрывать женское тело - не ввести мужчину в соблазн, искушение, грехопадение и прочий срам.
Оставим за рамками хорошо работающий принцип, что больше всего тянет как раз-таки к сокрытому, замотанному, закутанному, и спрятанному. И даже если за манящим складчато облегающим балахоном кроется вдруг слоновий целлюлит, это уже подробности и никого не остановит...
Так вот, оставляя в стороне теорию о большей соблазнительности одетой женщины, чем раздетой, поглядим на проблему сбоку.
В любой религии постулируется, что чем больше ты обуздал свои страсти, остался уравновешен и не нарушил завет, запрет, закон, тем больше ты праведник.
Предположим вслед за отцами всевозможных конфессий, что голое женское тело это и правда очень соблазнительно, непристойно, стыдно, развратно и дьявольски и сатанистски опасно и чревато всяческими проблемами и неприятностями вплоть до конца света.
Так зачем религия стремится его одеть? Ради одной практически цели. Чтобы мужчине было проще быть праведником. Такая подпорка, костыль в виде жестких указаний, в виде тряпок, накинутых на наготу, разве нужна истинной праведности, стойкости, верности, непоколебимости?
Что, серьезно, голое колена сподвигнет терпильца и страдальца за веру на тяжкий грех прелюбодеяния? А что тогда говорить о более мелких нарушениях заповедей? Ну ок, тетку мы оденем. А "не укради"? Где набрать столько накидок на все деньги мира, которые предстают перед людьми в обнаженном виде? Ведь не воруют же все подряд, невзирая на бесстыже ходящую в обращении наличку.
Религиозным мужчинам запрещено, а потому не должно, по идее, и хотеться, смотреть на раздетых женщин (кроме жены). Но если он в течение многих лет постигал и изучал священные книги, ежедневно молился, совершал паломничества к святыням и что ни день консультируется с духовным наставником, то его дух должен уже настолько окрепнуть против соблазнов, что никакая голая баба, будь модель, хоть принцесса, хоть королева всевозможных красот, не собьет его с толку.
Можно даже соцсоревнование устроить. Кто зайдет в женскую баню и ничем таким не соблазнится даже в мыслях, тот и круче праведник, так сказать, верующий восьмидесятого уровня. У того и молитва действеннее, и авторитет выше, вобщем, все как у чемпиона.
Задачу надо не упрощать, а усложнять, потому что когда что-то учишь или тренируешь, сложность все повышается, и эта логика работает и в религиозной сфере в том числе. Если поступать наоборот, то после теоремы Пифагора, можно начать учить таблицу умножения, а потом сложение и вычитание, а потом эта математика приведет к полному съеживанию мозгов.
А среди укрытых простынёй движущихся фигур быть праведником каждый сможет. Без постов, молитв, аскезы , покаяний и чудес воздержания.

Как я искала мужа

В России искать мужа оказалось бесполезно. Бесперспективное занятие. Мужиков подходящих было только два, и те жили друг с другом. Остальные алкоголики, извращенцы или с приветом. Вобщем, не везло мне с поиском мужа. Ко всему прочему, я была замужем, сколько я себя помню. Возможно, это обстоятельство осложняло поиск, впрочем, не думаю.
* * *
Кроме того, у меня строгие критерии отбора. Он должен быть умным, то есть, носить очки. А иначе смысл?
***
Как я обижала мужчин. Практически, исповедь. Пишу и плачу.
* * *
Мне 19 и у меня зеленые волосы. Кстати, было прикольно. Надо опять покрасить. Так вот. Еду я в автобусе и ко мне подсаживается парень с бутылкой пива.
- Потому что мне так нравится, - предвосхищаю я его вопрос о цвете волос. Он пожимает плечами, показывает свое пиво и объясняет, что просто устал.
- Да-да, - говорю, - суббота ж!
Назавтра идем гулять и заворачиваем в кабак, где моя подруга в свободное от учебы время трудится официанткой. На ней длинный древнерусский сарафан, синий кокошник и коса до пояса. И вобщем-то не беда, что ресторан итальянский. Там подают жаркое в горшочке. Его-то я давно мечтала попробовать. Едим, пьем. Жаркое жутко горячее, в горшочке ж не остывает, и слишком перченое. Мой спутник ничего, кроме пива, не ест. Людей в кафе больше нет.
Он рассчитывается купюрой в пятьсот. Видимо, это все, что он взял с собой. Сдача сто с чем-то. В то время я получаю по триста за каждый проведенный на радио прямой эфир раз в неделю. Выходим.
Даже не проводив до дому, он холодно прощается со мной.
Подруга потом еще долго высказывает, что я не оставила ей чаевых.
* * *
Спустя месяц. Встречаюсь с парнем, с которым познакомила меня однокурсница.
Встречаюсь встречаюсь и вдруг он перестал приезжать. Только звонит узнать, не пошла ли я гулять без него. Еду к подруге, по телефону соглашаюсь встретиться с другим. Мой парень с другом наблюдают, как я выхожу от подруги, сажусь в какую-то машину и уезжаю.
Следующий вечер я в прежней компании: подруга, мой парень, его друг и я. Царит напряженность и моя подруга решает разрядить обстановку.
- А давайте выпьем водки!
- Я ей не налью, - показывает на меня друг моего парня, - она моего друга обидела.
* * *
Израиль. Наша эра.
Свидание.
- Привет, ты после занятий, наверное, голодная.
- Не особо, но есть немного.
- Так что же ты молчишь? Поедем, я куплю тебе хлеба.
На заднем сидении материализуется батон и двухлитровая бутылка воды.
- Ты пей, пей, не стесняйся. И хлеб бери, ты же хочешь есть.
- Спасибо, я потерплю до дома.
- А почему?
- Ну, я не очень люблю жевать мучные изделия.
- А что тогда?
- Салаты, например, рыбу.
- ...
Приглашает попить вино на море.
Сидим на травке, пьем красное, заедаем сухофруктами. Он на этот раз нереально раскошелился, видимо я ему глубоко в душу запала.
- Еще вина?
- Нет, спасибо.
Он аккуратно сворачивает пакетики с оставшимися фруктами и прячет в свою сумку.
Звонок на следующий вечер.
- Ты знаешь, я сейчас работал (он инженер) и съел все вчерашние сухофрукты. Было так вкусно.
- Я безумно рада за тебя.
Через три дня после того, как я перестаю реагировать на его звонки, пишет пространное письмо-претензию, основной посыл которой: так что же тебя не устроило?!
* * *
Первая встреча.
- Ты должна знать, что я еврей не с той стороны.
* * *
Еще эпизод
Он познакомился со мной на сайте.
Созванивались.
- Меня зовут Толик.
- Очень приятно, я Лида.
Через день:
- Привет, Элла!
- Я не Элла.
Звонок:
- Элла, это я, Толик.
- Я не Элла, я Лида.
- Понимаешь, я боксер, у меня травма, я все путаю, Элла.
* * *
Из другой оперы.
Звонок.
- Привет, ну как поживаешь, давай встретимся?
- Здравствуйте, кто вы?
- Я Витек, мы с тобой вместе работали (а я за год перед этим сменила штук восемнадцать работ), ты мне давала телефон.
- Простите, не помню. Но в любом случае я занята.
- Вот так, я столько времени решался тебе позвонить и пригласить, а ты занята?!
* * *
- Уже поздно, пойдем ко мне смотреть кино.
- Ты знаешь, у меня нет настроения смотреть кино.
- Ну тогда мы посмотрим кино утром.
* * *
- Мы уже два месяца встречаемся, почему ты не платишь за себя в кафе?
* * *
- Нам надо расстаться, мой друг мне сказал, что ты меня используешь.
Вариант, на этот раз из московской жизни:
- Моя мама говорит, что все вы женщины стервы.

про запреты

В ряде исламских стран официально и религиозно запретили покемонов. Удивлять такой подход может только тех, кто не учил историю. Новая, привнесенная в привычную жизнь реальность среди нас. Для покемона нет преград и законы ему не писаны. В синагоге поймали одного, причем неизвестно, был ли он кошерно одет. Видимо нет, если раввины за его поимку посулили могарыч, подарили и по-хорошему попросили ловца и добычу прочь с молитвенного места.
Это же страшно представить, в чем он, покемон, заявится в мечеть? А если, того хуже, покемонша без хиджаба, да перед молящимся мужским полом продефилирует?
Запрещать, запрещать, запрещать. Иран, Саудовская Аравия, Индонезия, Малайзия уже избавились от дьявольщины. И вот покемон, как падший ангел, не преуспевший в просвещении "распутного и чревоугодного" монаха средних веков (по Анатолю Франсу), волочащий за собою изъеденные молью крылья, растерянно бредет вдоль иранской границы и понуро озирается в поисках ловцов.
Когда наступило будущее в виде изобретения Люмьеров, зрители убегали из кинематографа, боясь живой картинки, движения и звука, как огня. И у них был стресс покруче нашего!
Всеобщая паника и давка в узких темных проходах кинозала. А ушастого пришельца наших дней, покемона, не видно и не слышно не только толпе, а и самому игроку еще ловить и ловить. Мы никак физически не ощутили этого нового пришествия.
Дикие племена, впервые видящие фотоаппарат, тщательно избегали его, веря, что фотовспышка похищает лицо человека.
Наверное, и запрещали тоже, только кто ж их спрашивал.
Страх перед непонятным явлением, печатным словом, обуревает Клода Фролло, церковника и мрачного мазохиста из романа Виктора Гюго "Собор Парижской богоматери". Он сообщает, что книга убьет архитектуру, каменную летопись времен. Не убила. Но новую доступность знаний эти ограниченные не смогли принять, пережить, преодолеть.
Средневековье все хотело запретить возрождение. И теперь пытается, в лице неозапретителей. Потому что поймать покемона в мечети, храме, или в каком высокоумном собрании партсъезда мудрецов, аятолл, или других отцов нации, это значит посмеяться над собой.
Но красота побеждает.
Анатоль франс писал, что эпоха возрождения началась с открытия саркофага каменной римской девы. И тщетны были попытки попов вновь скрыть ее. Слухи и жажда лицезреть охватили всех.
И покемон, он тоже уже на воле, обратно не засунешь! Тем более, что прежде надо поймать! А это не так легко. И даже ОМОНу с дубинками, регулярно месящему несогласных.
У россиян нет опции "пожить в правовом государстве", зато есть - "поучаствовать в альтернативной реальности". Поэтому столько поклонников у игры, поэтому столько желания ее запретить у власти.
Но и отбросив всю эту бюрократическую возню, стоит просто понять, посмотреть, приглядеться, куда идет покемон? Быть может, нам туда.

Почта почта

Всем фанатам израильского почтового сообщения посвящается.
Лето, август. Мне почти что вот уже ехать за рубеж. Так, и по работе. И тут вдруг откуда не возьмись, появляется в ящике имейл-бумажное сообщение неотложной важности про мой пистолет. Точнее, про лицо.
Само, понимаешь ли, министерство внутренней безопасности пожаловало меня депешей, которую мой муж, сгорая от нетерпения, распечатал, не дожидаясь меня с работы.
И зачитывает мне в трубку по бумажке, что моя лицензия на оружие вот-вот аннулируется, если я прямо сейчас бегом не принесу министерским две свои фотокарточки паспортного образца. Точнее, в письме было сказано, в "течение тридцати дней" от сотворен.., ой, от даты отправки письма.
Сличив дату на писульке с календарем, мы посчитали, что в моем распоряжении целых пять дней, аж два из которых означенное ведомство изволит работать на прием граждан. В качестве бонуса, писали чиновники, мне не надо стоять очередь. Пришел, сбросил карточки и домой.
По счастливому совпадению, часы работы вышли как раз на мое нерабочее время. Вообще-то, я его планировала провести по-другому, и посещение силовых структур с неясными целями не входило в мои планы, но мы смертные, можем только полагать. А располагают за нас министерские.
Но дальше меня ждал новый поворот. Поглядев на письмо еще раз, супруг заметил, что датировано оно вовсе не июлем, как ему показалось вначале, а совсем даже июнем. Так что искомые тридцать дней вот уже месяц, как истекли. Дедлайн, короче, был вчера. Точнее, четыре недели назад. Приехали.
Надо сказать, мой муж свято верит написанному на гербовой бумаге. Ну уж если не самому содержанию, то хотя бы тому, что зазря бумагу расходовать бы не стали, и уж если контора разразилась неким месиджем, то будет стоять на своем, невзирая на свой же очевидный просос.
И совсем неважно, что Ашдод (кстати, а почему именно Ашдод?), из которого бумажка шла ко мне в Хайфу два месяца, находится в двух часах езды от нас, и что конверт никем и ничем не проштампован, поэтому подтвердить позднюю дату его прибытия ко мне никак нельзя... И, одним словом, выходит, что пушка моя уже как месяц незаконна, а я гребанный нарушитель всевозможных правил и прямая угроза внутренней безопасности земли обетованной, по которой письма ходят с резвостью дообетованных времен.
В те дообетованные времена не существовало телефонной связи, чтобы сообщить носителю огнестрела об отсутствии его фотографий. И более того, та древность не предполагала никакой координации промеж фирмой, выдавшей лицензию, и имеющей в наличии мой запечатленный фейс и, собственно, министерством, этот фейс алкающим. Видимо, поэтому, мы не находим в Ветхом завете никакого упоминания об использовании пистолетов еврейским воинством. Они просто не добежали в срок с пакетом документов до нужной секретарши и покорно сдали стволы.
Но да что это я! Толку плакать посреди улицы, все равно никто не пожалеет!
И раз уж меня так несправедливо лишают моего, законного, непосильным трудом нажитого пистолета, я наношу ответный удар. Объясняю шефу всю подноготную, напоминаю о скорой поездке и что все может сорваться.
Он со свойственным всем израильтянам, а особенно, марокканского происхождения, холодным безразличием и полной отчужденностью, посылает меня в то министерство с тем письмом все равно. И напоминает, чтобы я не стояла в очереди.
Офис, к моей радости, находится в Хайфе. И там мне за какие-то считанные минуты, даже не взглянув на дату злополучного письма, организуют временную лицензию, пока на бумажке, взамен берут мои фото со страдальческим лицом (ведь идя к фотографу, я все еще надеялась. что на улице меня кто-нибудь пожалеет), и мамой клянутся, что пластиковое свидетельство на пистолет через пару дней придет в лучшем виде, тоже по почте.
Ок, ясно, понятно. Ждем почтальона в районе Хануки.a Mikhalchenko

О бедном еврее

Ситуация с подавшей в суд на авиакомпанию Эль Аль 80-летней гражданкой предсказуемо вызвала очередной виток споров в фейсбуках между религиозными и не.
Ситуация сложилась на борту самолета Нью-Йорк -Тель-Авив, когда почтенную госпожу Рабинович стюарды попросили пересесть из-за религиозного еврея. Его-де смущало наличие женщины по соседству. Тора ему не велит сидеть и ходить рядом и позади женщин.
Рабинович подала в суд за дискриминацию.
Как и следовало ожидать, спорщики из числа сторонников ортодокса, заявляют: какая разница, из-за чего вас просят пересесть? Из-за комплекции сидящего рядом, из-за удобства матери с малышом, или боязни фанатика поддаться, не дай бог, соблазну?? И вообще, кричат они, пассажирка же согласилась поменять место. Конечно, согласилась. Чтобы не усугублять нервотрепку, которую ей итак нежданно негаданно устроили за ее же деньги.
А женщина, судя по фото, невзирая на свои 80, вполне даже ничего. Да и к тому же, кто их, ревностных иудеев, сексуальные предпочтения разберет?
Впрочем, детали, а в нашем случае, причина, имеет значение.
Разница в мотивах просьбы есть и существенная.
Оставим самолет и перенесемся в автобус. Например, у нас в Хайфе живет множество религиозных евреев и Тора у них та же самая, что и у ортодокса в самолете, и та же, что у миллионов людей, ее прочитавших и почитающих.
Однако же, в Хайфе не встретишь (или очень редко встретишь) просьб пересесть по причине пола. Потому что город интернациональный, достигнут некий баланс терпимости и если кому-то приспичило в ходе автобусной поездки не лицезреть женский затылок и другие части тела, то он благостно переминается с ноги на ногу у кабины водителя, усердно читает молитвенник, сохраняет свою невинность незапятнанной и к бабулям с глупыми просьбами через представителя компании не пристает.
В почти сплошь религиозном Иерусалиме, наоборот, был случай, когда ортодоксальный гражданин требовал пересесть женщину с сидения возле первой двери, водитель эту просьбу поддержал, прибывшая полиция тоже, а на остановке скопились сторонники ортодокса. Вышел скандал, история получила резонанс и писали, что это далеко не первый раз. Стало быть, дело в тенденции и закон законом, устав транспортной компании, позволяющий пассажиру выбрать любое место, - уставом...
Когда госпожа Рабинович обратилась в суд, возможно она хотела защитить нас, пассажиров самолетов, маршруток, автобусов от посягательств на наше спокойствие, личное пространство и комфорт со стороны вот такого религиозного неадеквата. И если (когда) она этот процесс выиграет, то, как минимум, обслуживающий персонал, бортпроводники, пилоты, водители и проч усвоят получше, кого в такой ситуации следует пересаживать. А в острых случаях просто выводить.